К вопросу о “Школе злословия”

«Школа злословия» - если кто не знает, передача такая на НТВ. А ведут ее Татьяна Толстая и Дуня Смирнова.

До недавнего времени  эта пара российских дам воспринималась мною с большой симпатией  как  эталон русской интеллигентности, а их программа как  весьма искусное шоу талантливых представительниц  двух видов искусств…Но возможно я просто давно с ними не встречалась и потому так удивило меня увиденное и услышанное тихим субботним вечером 19 октября, точнее, в ночь с 19-го на 20-ое. Пожалуй, особенно важно, что это случилось 19 октября!

Наверное, придется пояснить, - для тех, кто воспитан на НТВ и оторвался от традиционной культуры. 19 октября – день открытия Лицея, того самого, Пушкинского. А стихотворение, из которого все, даст Бог, хотя бы две строчки помнят («Друзья мои, прекрасен наш союз! Он, как душа, неразделим и вечен…») так и называется – «19 октября».

Именно этот день избрали злословящие  дамы, чтобы прояснить вопрос о политическом языке. Сама по себе тема, разумеется, важна и представляет собой, особенно в наше время и в нашей стране, при всей своей несомненной значимости, великолепный объект для упражнений в остроумии и злословии.

Собеседником  дам из ШЗ был Гасан Гусейнов - российский филолог, доктор филологических наук, воплощение знания, корректности, интеллигентности. Я искренне сочувствую ему, но надеюсь, что многим это послужит уроком и они будут более тщательно выбирать место для бесед в эфире.. Но что же случилось с нашими интеллигентными дамами?  Уверена, что сейчас они могли бы возмущенно воскликнуть – «Не обзывайте нас этим словом!»  и были бы правы, поскольку то, что произошло в тот вечер гораздо более напоминало разговор двух пятиклассников (или, с поправкой на эпоху, пожалуй что, увы, первоклассников), которые наконец-то выучили запретные слова - и давай бравировать ими друг перед другом!

А было дело так. За пять минут до конца передачи Татьяне Толстой пришло на язык малоцензурное слово, - ну, пришло и пришло, действительно, с кем не бывает. Помню, много лет назад меня, тогда еще совсем молодую преподавательницу философского факультета, пригласили на «посиделки в очень интеллигентный дом», где я впервые узнала, что мат может быть не арго для придания особенного колорита и выразительности нашей обыденной речи, а «разговорным языком высокого общества». Помню и сегодня свое недоумение: казалось бы, интеллигентные люди и другими словами должны владеть? Примерно то же я испытала, слушая ведущих ШЗ. (Сейчас подумала, а может быть это ШЗ надо расшифровывать как шизофрению, возникшую от чрезмерного умственного перенапряжения наших дам?) Ибо одноразовым произнесением заветных слов дело не ограничилось.

Начиная с этого момента дамы вообще перестали вникать в то, что говорил Гусейнов. Он, понимаете, свое – а они знай свое, да все одно: слово это на разные лады. Да вот так. Да еще вот эдак. Да погромче, вдруг кто не расслышал. А глаза разгорелись, энтузиазм нешуточный, азарт неподдельный! До того они вроде слегка соскучились, а тут воспряли, веселы и вдохновенны, как школьник, додумавшийся наконец нацарапать неприличное слово на стенке туалета. Или как ведущий, описанный Татьяной Устиновой, который «в телевизоре читал стихи: «Зима, крестьянин, торжествуя, ведет коня за кончик носа», – и зал умирал со смеху, потому что «нос» как раз не рифмовался, а рифмовалось другое слово, натурально смешное и всем понятное. Хохлов не был ханжой и словом этим, как все русские люди, время от времени пользовался, но намеки на него, особенно из телевизора, перестали интересовать его примерно в возрасте тринадцати лет…» («Гений пустого места»)

      Так вот, героя Устиновой они интересовать перестали, а наших культуртрегерш - отнюдь. Жалкое зрелище: дамы сами опустили себя до уровня плинтуса или Петросяна. Хотя, возможно, так нынче видится нашей интеллигенции преемственность поколений? Уже провозглашалось, что «умер Бог», что наступил «конец истории», пересмотрены все базовые ценности, так почему бы перед «концом света» не осквернить свои уста тем, что так благостно называется «ненорМАТивная лексика», да еще с таким подлинно сладострастным восторгом, как это делали наши кино- и литературные дамы 19 октября. Ах, какой пример для юношества! Вот уж воистину «Прекрасен наш союз!».